Многоуровневый косвенный иск и российская судебная практика

Обзор подготовлен Александрой Игнатьевой, юристом NSP, и Арамом Григоряном, адвокатом и партнёром NSP. В подготовке обзора принимала участие Анна Касперович, стажёр NSP. 

В настоящей статье речь пойдет о так называемом «многоуровневом» косвенном иске. В литературе такие иски еще называют «двойные», «тройные» и т.п.^[1]  Речь идёт об исках косвенных (непрямых) участников общества, направленных на косвенную защиту интересов таких участников через взыскание убытков, оспаривание сделок и корпоративных решений во «внучатых» компаниях. Проблематика многоуровневого косвенного иска и борьба за право на их существование идёт уже более 10 лет. 

Наш интерес к этому виду иска возник из практических соображений. Не так давно к нам обратился доверитель (в силу конфиденциальности назовём его «Компания А»), который владеет на паритетных началах (50 на 50) совместно с Компанией B долями в кипрской компании (CypCo), которая в свою очередь владеет 100% российской компанией (RusCo). 

Контроль над RusCo принадлежал ставленнику Компании B. На компании RusCo аккумулированы все активы, контракты и денежный поток. Между участниками CypCo разгорелся корпоративный конфликт. Последствием конфликта стала ситуация, когда директор RusCo совершил действия в интересах Компании B и во вред Компании А. Учитывая структуру владения RusCo и согласно букве закона правом на иск о взыскании убытков к директору RusCo имеет только непосредственный участник, т.е. CypCo. В таком случае интересы Компании А в российской юрисдикции не будут защищены. 

Буква закона

Так, согласно п.1 ст. 65.2, 65.3 ГК РФ только участники корпорации вправе требовать возмещения убытков, причиненных корпорации, оспаривать решения органов корпорации и оспаривать сделки корпорации. 

Специальные нормы корпоративного законодательства также предоставляют право на иск только непосредственным участникам (акционерам) корпорации (п.1 ст.43 Закона об ООО; п.5 ст.71 Закона об АО; п.6 ст.79 Закона об АО и др.).

Таким образом, позитивное законодательство не предоставляет права на иск косвенным участникам. 

Ключевые прецеденты прошлого

Практика российских судов в этом вопросе складывалась по-разному. В судебной практике можно было встретить единичные дела, в которых суды расширяли права бенефициаров, наделяя их правом на иск о признании сделок и корпоративных решений «низового» общества. 

В частности, речь идет о делах «Аспект-Финанс»: в двух делах по искам конечного бенефициара об оспаривании договора купли-продажи акций^[2]  и затем об оспаривании решения ОСА^[3]  российские суды пришли к выводу, что бенефициар является надлежащим истцом по делу. При этом цепочка владения конечным активом состояла из 4 и более звеньев корпоративной структуры.

Однако нельзя сказать, что дела «Аспект-Финанс» (и ряд других дел, например, дело Челябинского Экспериментального завода^[4] ) сформировали практику в пользу бенефициаров. 

В настоящее время российские суды руководствуются делом «Разрез Аршановский»^[5] . Это дело довольно подробно проанализировано на страницах юридической литературы^[6] , поэтому здесь мы лишь кратко опишем его суть. 

Постригайло А.С., владеющий через цепочку, состоящей из двух уровней, 25% долей в ООО «Разрез Аршановский», обратился в суд с иском о взыскании порядка 14,3 млрд. руб. убытков с органов управления в пользу ООО «Разрез Аршановский». 

Суды отклонили доводы Постригайло А.С. о том, что у него есть право на косвенный иск. Суды указали, что требование о взыскании убытков, причиненных корпорации, может быть предъявлено либо самой корпорацией, либо его непосредственными участниками, и закон в данном случае не подлежит расширительному толкованию. 

Текущее состояние судебной практики

Несмотря на негативный прецедент мы нашли несколько дел, где суды в попытке проявить искусство добра и справедливости обосновывали право косвенного участника на предъявление иска. 

Например, в деле Куварина v. ООО "Нева Трейлер" ^[7] суд не усмотрел нарушения в том, что истица Куварина С.Ш. подала иск об оспаривании сделки ООО "Невамазсервис", не являясь прямым участником общества. Куварина С.Ш. вместе с другой участницей владели равными долями в ООО "Нева Трейлер". ООО "Нева Трейлер" в свою очередь было единственным участником ООО "Невамазсервис" (см. схему №1). 

Это общество заключило договор купли-продажи своего имущества с Покупателем – ООО "Норд Терминал", аффилированным с другой участницей ООО "Нева Трейлер". Договор купли-продажи был заключен на явно нерыночных условиях, разница между ценой продажи и рыночной составила порядка ста миллионов рублей. 
Суд справедливо разрешил спор, признал оспариваемую сделку недействительной, но для объяснения права Кувариной С.Ш. на иск пришлось прибегнуть к ст.10 ГК РФ: "Оспариваемые решение и сделка направлены на вывод по заниженной стоимости недвижимого имущества общества с ограниченной ответственностью "Невамазсервис", одним из конечных бенефициаров которого является истец, в пользу афиллированных лиц, с целью навредить интересам истца, что является злоупотреблением правом, запрет на которое установлен статьей 10 ГК РФ". Вышестоящие суды решение суда оставили без изменения.

См. схему №1: 

 
В деле №А76-18239/2018 истец Дель обратился в суд с требованием о предоставлении документации к ООО "Челябинский экспериментальный завод". Данный кейс стоит особняком среди остальных, потому что корпоративная конструкция в нем четырехуровневая, а сам иск был заявлен в связи с непредоставлением документов косвенному участнику. (см. схему №2).

Дель – владелец 50% доли в ООО "Промэксинтез", ООО "Промэксинтез" – единственный участник ООО "Проминжиниринг", а ООО "Проминжиниринг" участник Ответчика с долей 97%. 

Чтобы обосновать право истца на предъявление требований в качестве участника общества, суд применил законодательство о противодействии отмыванию доходов, полученных преступным путем, и указал: "Из вышеизложенных норм следует вывод о том, что под бенефициаром в Российской Федерации признается физическое лицо, которое владеет 25% акций (долей) в обществе, которое осуществляет контроль над принадлежащими ему обществами и всеми последующими обществами в корпоративной структуре. Поскольку истец является конечным бенефициаром, суд признает за ним наличие законного интереса в истребовании информации от ООО "Челябинский Экспериментальный завод". 

Остаётся гадать был бы готов суд применить такое обоснование в деле о взыскании убытков или об оспаривании сделки. 

См. схему №2:
 
В остальных кейсах суды пошли по пути отказа в исках в связи с отсутствием такого права у непрямых участников. Однако из каждого такого спора можно установить некоторые критерии, которые все же могут быть истолкованы в пользу бенефициара. 

Например, в деле №А40-143717/2021 истец (Потапов В. И.) владел 50% акций в акционерном обществе, которому в свою очередь принадлежала 100% доля в ООО "Крокус" (см. схему №3). После того как партнер истца передал 100% долю в ООО "Крокус" третьим лицам, истец попытался оспорить эту сделку, но суд оставил иск без рассмотрения и указал, что "…данное право могло бы быть предоставлено непрямому участнику лишь в исключительных случаях, каким, например, является случай оспаривания сделки 100%-ным конечным бенефициаром общества, каковым Потапов В. И. не является". 

Таким образом, суд несмотря на то, что оставил иск без рассмотрения, указал, что такое право могло бы быть представлено бенефициару, который на 100% опосредованно владеет «низовым» обществом. 

Важно, что суд перешел к количественному критерию (или критерию существенности владения), однако де-факто в корпоративных структурах, которые принадлежат опосредованно одному лицу, не возникнет проблем с предъявлением иска непосредственным участником: бенефициар выдаст инструкции органам управления на подачу иска, а в случае их отказа – сменит их и назначит лояльных управляющих. Поэтому, полагаем, что количественный критерий, который применил суд, избыточный и бесполезный в случаях, когда в корпоративной структуре имеется конфликт между бенефициарами. 

См. схему №3:
 
В деле №А47-2088/2021 истец (Персиянцев М.Н.) обратился в суд от имени и в интересах российского АО, также являясь непрямым участником (истец владел 50% долей иностранного предприятия, которому в свою очередь принадлежало 99,8% акций акционерного капитала АО) (см. схему №4). 

Суд отставил иск без рассмотрения примерно с той же формулировкой, что и в деле ООО «Крокус»: "Полномочиями по обращению с требованием о взыскании убытков в пользу корпорации иных лиц, применительно к настоящему делу - участников иного уровня корпоративной структуры, закон не наделяет, в связи с чем они не вправе обращаться с исками в интересах юридического лица, участниками которого они не являются. В настоящем случае судами установлено, что Персиянцев М.Н. участником общества "Самарское" не является".

См. схему №4:
 
И, наконец, дело №А19-24607/2022 по иску Streamcore Limited об оспаривании сделок в интересах ЗАО "Иркутск-Вторчермет" и ЗАО «Вторчермет». Streamcore Limited (Стримкор Лимитед) владеет 42,6% доли в уставном капитале иностранной компании RVK Invest Limited, которая в свою очередь является 100% участником ЗАО «Вторчермет» и ЗАО «Иркутск-Вторчермет» (см. схему №5). 

Суд оставил иск без рассмотрения и указал: "В настоящем случае ни одним из названных условий, предоставляющих возможность и право осуществления полномочий по контролю либо право участвовать в деятельности материальных истцов, а, соответственно, правом заявлять соответствующие требования, Стримкор Лимитед не обладает (данное право могло бы быть предоставлено непрямому участнику лишь в исключительных случаях, каким, например, является случай оспаривания сделки 100%-ным конечным бенефициаром общества, каковым Стримкор Лимитед, как было указано выше, не является)". В настоящее время кассационная жалоба истца рассматривается Верховным Судом. Мы полагаем, что данное дело заслуживает внимания ВС РФ.
 
Считаем, что процессуальное законодательство должно отвечать новым потребностям участников экономического оборота и позволить косвенным участникам предъявлять иски в интересах юридического лица.

Удачным выходом из этого могло бы стать внедрение института многоуровневого (двойного) косвенного иска. Было бы разумно сделать это через поправки к ст. 65.2 ГК РФ и к законам об ООО и АО: например, ввести норму о праве непрямого участника корпорации, обладающего существенным контролем над «низовым» обществом, на предъявление исков об убытках или об оспаривании сделок в интересах своей «внучатой» компании. 

В эту же норму стоит включить и необходимые для судебной защиты условия: например, доказать, что между бенефициарами юридического лица возник конфликт или стойкая утрата интереса одного из них в активе, не позволяющая юридическому лицу эффективно осуществлять свою деятельность.

*     *     *

В отсутствие прямой нормы процессуального и материального законодательства полагаем, что ВС РФ в рамках рассмотрения кассационной жалобы в деле Streamcore Limited следует дать нижестоящим судам «ценные указания» насчёт права непрямых участников на иск. 

____________

[1] Белова М., Макин Р. Двойные (множественные) косвенные иски: сравнительно-правовой обзор и некоторые соображения о перспективах института в российском праве // Журнал Российской школы частного права. 2019. N 2. С. 92 - 103.

[2] Дело № А40-95372/2014

[3] Дело №А40-104595/2014

[4] Дело №А76-18239/2018

[5] Дело № А74-5847/2018.

[6] Егоров А.В. Пределы проникновения за корпоративную вуаль в пользу участников многоуровневой корпоративной структуры. Анализ дела "Постригайло v. "Разрез Аршановский" // Журнал Российской школы частного права. 2019. N 2. С. 108

[7] Дело № А56-62239/2017