Как судиться с компанией, попавшей под санкции: новая практика

Статья опубликована в журнале “Акционерное общество”, №12, декабрь 2022

Автор: Глеб Бойко, юрист NSP

Актуальным вопросом для российских компаний, как попавших под западные санкции, так и нет, является вопрос защиты прав и законных интересов в новых условиях. По отдельным направлениям судебная практика сложилась до начала специальной военной операции. В то же время за последний год Верховным Судом РФ было дано толкование применения норм АПК РФ в  делах с участием российских лиц, в отношении которых были введены санкции.

Рассмотрим основные направления развития судебной практики в делах, осложненных санкциями, такие как влияние санкций на исполнение обязательств и подсудность спора.

1. ВЛИЯНИЕ САНКЦИЙ НА ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

Данный вопрос актуален для большого числа лиц и особенно важен в условиях прекращения отношений между российскими лицами и лицами из недружественных государств. В рамках данного направления неоднородная судебная практика сложилась, прежде всего, по вопросам:

• невозможности исполнения обязательств в связи с санкциями как обстоятельствами непреодолимой силы;
• невозможности исполнения обязательств в связи с санкциями ввиду существенного изменения обстоятельств.

1.1. Санкции как обстоятельство непреодолимой силы

Согласно п.  3 ст.  401 ГК РФ лицо не несет ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, если его исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Вместе с тем в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ такое лицо обязано проявить необходимую степень заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, и принять все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Пункт 8 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» раскрывает критерии для квалификации обстоятельств в качестве обстоятельств непреодолимой силы. Такие обстоятельства должны быть чрезвычайными, то есть необычными при данных условиях, а также непредотвратимыми, то есть в подобной ситуации любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не смог бы предотвратить наступление таких обстоятельств.

Судебная практика по вопросу признания санкций обстоятельствами непреодолимой силы неоднородна. Введение ограничительных мер иностранным государством или международной организацией может признаваться в качестве обстоятельства непреодолимой силы. Для этого необходимо соответствие критериям, установленным в п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7.

Данный довод подтверждается выводами судов, изложенными в деле № А40-121190/16. 23.12.2013 между АО «Уральский завод гражданской авиации» (ответчик), Федеральным агентством воздушного транспорта (далее — Росавиация) и ФГБОУ ВПО СПбГУ ГА был заключен государственный контракт на поставку двухдвигательных воздушных судов. Поставка должна была произойти в срок до 01.04.2015, при этом фактически была произведена не в полном объеме 10.09.2015. Договором была установлена оговорка об освобождении от ответственности в случае обстоятельств непреодолимой силы, включающих в себя запреты и ограничения, установленные органами государственной власти, при условии, что они непосредственно влияют на выполнение обязательств по настоящему государственному контракту. Отказывая в иске, Арбитражный суд города Москвы указал на то, что ответчик смог доказать невозможность исполнения обязательства вследствие действия обстоятельств непреодолимой силы, а именно введения ЕС секторальных ограничительных мер в соответствии с Регламентом Совета Европейского союза от 31.07.2014 № 833.

Введенные ограничения непосредственно повлияли на отношения сторон по договору, что было установлено заключением Уральской торгово-промышленной палаты [1]. В связи с тем, что ответчик засвидетельствовал факт возникновения обстоятельств непреодолимой силы и информировал об этом других участников договора, а также добросовестно и надлежащим образом исполнил обязательство в части, суд отказал в иске.

К аналогичным выводам пришел суд апелляционной инстанции в деле № А56-89542/16. В  нем суд принял во внимание экспертное заключение, согласно которому обстоятельства, препятствовавшие своевременному исполнению обязательств по  поставке оборудования, произошли на территории Германии. В частности, производителю оборудования, исходя из новых «Правил экспортного контроля», выпущенных Бюро Промышленной безопасности (BIS) Министерства торговли США в 2016 г., следовало получить экспортную лицензию этого Бюро, поскольку 25% составляющих оборудования произведены на территории США. По мнению эксперта, из‑за введения экономических санкций в отношении РФ существенно осложнилась процедура лицензирования экспорта оборудования, увеличилось время выдачи экспортных лицензий для российских потребителей. Указанное обстоятельство не  зависит от  воли производителя оборудования и его официальных дилеров, а  является обстоятельством непреодолимой силы, которое не  позволило компании Siemens AG и обществу «Сименс Здравоохранение» выполнить обязательства перед обществом «ВТС» и обществом «КЕЛЕАНЗ Медикал».

В то же время суды нередко придерживаются мнения, что введение санкций не может являться обстоятельством непреодолимой силы. К такому выводу пришел суд в деле № А66-9165/2017.

2 декабря 2016 г. между ФГБУ «Тверская межобластная ветеринарная лаборатория» (истец) и ООО «РегионСнаб» (ответчик) был заключен договор поставки для государственных или муниципальных нужд в соответствии с 44‑ФЗ. Ответчик допустил просрочку поставки. В отзыве ответчик указывал на невозможность своевременного исполнения обязательств в связи с возникновением обстоятельств непреодолимой силы в виде введения ЕС ограничительных мер, в результате чего увеличились сроки таможенного оформления товаров, местом происхождения которых являются государства — члены ЕС. Отклоняя данный довод, Арбитражный суд Тверской области и Четырнадцатый апелляционный суд указали, что введение санкций само по себе не является обстоятельством непреодолимой силы, вместе с тем ответчик документально не подтвердил факт увеличения срока процедур таможенного оформления в результате введения санкций. Апелляционный суд дополнительно указал следующее: «экономические санкции США в отношении экспортируемого в Российскую Федерацию товара не обладают признаками обстоятельств непреодолимой силы и, соответственно, не могут освобождать исполнителя от ответственности, поскольку вызваны не объективными, а субъективными факторами».

Аналогичные выводы возможно также найти в деле № А40-14105/21. Таким образом, для признания санкций обстоятельствами непреодолимой силы необходимо доказать их соответствие критериям, указанным в п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7. В предмет доказывания входит следующее:

• чрезвычайность введения санкций при данных обстоятельствах и непредотвратимость возникших в результате этого последствий;
• причинно-следственная связь между введенными санкциями и невозможностью надлежащим образом исполнить обязательство;
• были ли предприняты меры для минимизации негативных последствий, вызванных форс-мажором.

Новая практика подтверждает указанные выводы. Так, в деле № А51-2251/22 суд указал: «Введение экономических санкций странами ЕС и США в отношении РФ само по себе не свидетельствует о том, что именно данное обстоятельство могло явиться следствием увеличением для ответчика сроков оплаты поставленного и полученного в период с 23.06.2021 по 04.08.2021 товара, а также не может служить основанием для освобождения ответчика от обязанности оплатить товар в срок, установленный дилерским договором».

В решении по делу № А56-29656/22 было отмечено: «ссылка ответчика на изменившуюся внешнеэкономическую и внешнеполитическую ситуацию в мире в феврале 2022 года также не может быть принята судом во внимание, поскольку ответчиком не представлены суду доказательства существования объективных препятствий для того, чтобы исполнить требования истца по оплате переданного АО «ВекторБиальгам» (ответчику) товара».

1.2. Санкции как существенное изменение обстоятельств

В соответствии с п.  1 ст.  451 ГК  РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения. Существенным признается такое изменение обстоятельств, наличие которого в момент заключения договора привело бы к отсутствию факта заключения договора или заключению договора на иных условиях.

Пункт 2 ст. 451 ГК РФ устанавливает правомочие суда изменять договор в случае, если стороны не договорились о его изменении при наличии следующих условий:

1. в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;
2. изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;
3. исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;
4. из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

По данному направлению также отсутствует единообразная практика. Так, в деле № А39-5782/15 введение санкций в отношении ПАО «ВТБ» в итоге не было признано существенным изменением обстоятельств, являющимся основанием для расторжения или изменения договора согласно ст. 451 ГК РФ.

20.01.2006 ВТБ арендовал помещение в Саранске. 29.07.2014 в отношении ПАО «ВТБ» были введены секторальные санкции США в соответствии с Указом Президента США № 13662. 06.08.2014 к банку были применены специальные экономические меры Канады. В соответствии с приказом банка от 01.06.2015 № 355 был закрыт операционный офис в городе Саранске. В связи с указанными обстоятельствами банк письмами, полученными Бикмаевой (арендодателем) 01.06.2015 и 15.06.2015, направлял предложения о расторжении договора аренды от 20.01.2006 с приложением соглашения о расторжении и акта приема-передачи. Бикмаева в ответах на письма банка указала, что не усматривает оснований для расторжения договора.

Банк обратился в суд с требованием расторгнуть договор аренды. Удовлетворяя требования по настоящему делу, судебные инстанции (первая, апелляционная и кассационная) руководствовались ст. 421, 422, 450, 451 ГК РФ и исходили из того, что факт включения банка в  санкционные списки министерств финансов США, Канады и  стран ЕС является исключительным и  непредвиденным обстоятельством, выходящим за пределы обычных коммерческих рисков, в  связи с  чем в  процессе действия и исполнения спорной сделки произошло существенное изменение обстоятельств, из  которых стороны исходили при ее заключении. Введение иностранными государствами экономических санкций в отношении банка повлекло несение им значительных убытков, что привело к  значительным убыткам и возникновению необходимости закрытия ряда операционных офисов как в целом по стране, так и в городе Саранске в частности.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ не согласилась с доводами нижестоящих судов ввиду того, что введение в отношении ПАО «ВТБ» санкций не может считаться существенным обстоятельством, образующим совокупность условий, достаточную для расторжения договора в соответствии со ст. 451 ГК РФ. Банк при ведении предпринимательской деятельности обязан учитывать предпринимательские риски, возможное изменение экономической ситуации. При заключении договора, в частности при формулировании обстоятельств, при которых возможно освобождение от исполнения обязательств, введение «внешнеэкономических санкций» не было указано среди таких обстоятельств. Таким образом, риск негативных последствий для банка в результате таких санкций не может быть возложен на арендодателя.

Аналогичный подход продемонстрирован судами в деле № А40-208650/2015.

Напротив, в деле № А40-149566/19 суды сочли применимыми положения ст.  451 ГК РФ, так как введение санкций в отношении истца является обстоятельством, которое стороны не могли предвидеть при заключении договора за шесть лет до введения санкций. При этом если бы такое обстоятельство имело место на момент заключения договора, то он не был бы заключен. Так как в результате нарушения обязательств ответчиком и отсутствия у истца возможности осуществлять защиту своих прав в соответствии с условиями договора между истцом и ответчиком в связи с введенными ограничениями изменение договора позволило восстановить баланс интересов сторон.

2. ВЛИЯНИЕ САНКЦИЙ НА ПОДСУДНОСТЬ СПОРА

Федеральный закон от 08.06.2020 № 171‑ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в целях защиты прав физических и юридических лиц в связи с мерами ограничительного характера, введенными иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза» установил исключительную компетенцию российских арбитражных судов в  отношении споров с  участием российских лиц, к  которым иностранными государствами или международными организациями применены ограничительные меры (ст. 248.1 АПК РФ), а также компетенцию российских арбитражных судов по установлению запрета инициирования или продолжения разбирательства в иностранных судах и арбитражах (ст. 248.2 АПК РФ).

В отличие от предыдущего направления, по ст.  248.1 и 248.2 АПК РФ сложилась единообразная судебная практика.

Так, в деле № А40-201344/2020 АО «Софрахт» заявило требования к двум индийским гражданам, Мохидину Мохамеду Шейху Дауду и Шри Четан Шаху, о взыскании убытков на сумму 10194 989,37 долл. США по договорам от 30.12.2004 в отношении недвижимого имущества, находящегося в городе Мумбай (Индия).

При подаче искового заявления общество указало, что истец внесен в предусмотренный ч. 4.2 ст. 19 Федерального закона от  10.12.2003 №  173‑ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» перечень резидентов, в  отношении которых иностранным государством, государственным объединением и  (или) союзом и  (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и  (или) союза введены меры ограничительного характера, в  подтверждение чего в  материалы дела представлено письмо ФНС России от 16.07.2019 № ОА-4-17/13812.

Суды первой и апелляционной инстанций указывали, что так как граждане Индии не имеют статуса индивидуальных предпринимателей, то с учетом разъяснений, данных в абз. 5 п. 13 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», такой спор подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции. Однако кассационная инстанция указала на то, что ст. 248.1 АПК РФ установлена исключительная компетенция российских арбитражных судов в отношении споров с участием российских лиц, к которым иностранными государствами или международными организациями применены ограничительные меры. При этом в силу п. 7.1 ч. 6 ст. 27 АПК РФ споры, указанные в ст.  248.1 настоящего Кодекса, рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и лица.

В этом свете следует отметить правовую позицию, изложенную ВС РФ в Определении № 305‑ЭС22-6215 по делу № А40-179775/21. Рассматривая в судебном заседании вопрос об исполнении или отказе в исполнении иностранного судебного поручения, суд обязан учитывать мнение лица, в  отношении которого вынесено данное иностранное судебное поручение. Если в отношении такого лица иностранным публично-правовым образованием введены меры ограничительного характера, то суд должен вынести решение об отказе в исполнении судебного поручения на основании п. 1 ч. 2 ст. 256 АПК РФ, так как исполнение такого поручения нарушает основополагающие принципы российского права или иным образом противоречит публичному порядку РФ.

Для практики важное значение имеет также позиция, изложенная ВС РФ в Определении № 309‑ЭС21-6955 (1–3) по делу № А60-36897/20. Как указал суд, отсутствие необходимости в обязательном порядке доказывать влияние ограничительных мер на возможность исполнения арбитражной оговорки подтверждается и использованным законодателем способом изложения п. 4 ч. 2 ст. 248.2 АПК РФ, согласно которому обстоятельства, подтверждающие невозможность исполнения арбитражной оговорки, указываются заявителем при их наличии. Такая редакция этой нормы подчеркивает факультативность доказывания этих обстоятельств.

Вместе с тем, по мнению ВС РФ, из системного толкования положений ст.  248.1 и 248.2 АПК РФ и с учетом целей законодательного регулирования следует, что сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре в международном коммерческом арбитраже, находящемся за пределами территории РФ, мер ограничительного характера предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию.

Указанная позиция подтверждается также позициями судов по  делам №  А56-57238/2020 и № А40-132383/21.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате исследования судебной практики выявлены нормы и позиции, которые могут быть полезны в случае судебного разбирательства с лицом, в отношении которого иностранным публично-правовым образованием введены односторонние ограничительные меры (санкции). Так, отсутствует однородная практика в отношении признания санкций обстоятельствами непреодолимой силы. Для признания санкций форс-мажором потребуется доказать наличие обстоятельств, установленных ГК РФ, и их соответствие критериям, указанным ВС РФ в п.  8 постановления Пленума ВС РФ от  24.03.2016 № 7. По вопросу признания санкций существенно изменившимися обстоятельствами также отсутствует единообразная практика.

Вместе с тем ВС РФ была сформирована позиция относительно подсудности и возможности перевода споров с участием российских лиц, в отношении которых введены санкции, в арбитражные суды РФ. Так, введение иностранным государством ограничительных мер в отношении российского лица само по себе означает ограничение его доступа к правосудию, в связи с чем устанавливается исключительная компетенция российских арбитражных судов по делам с участием таких лиц независимо от того, имеют ли иностранные лица статус предпринимателя.

ССЫЛКИ

[1] В соответствии с подп. «н» ч. 3 ст. 15 Закона РФ от 07.07.1993 № 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» Торгово-промышленная палата Российской Федерации устанавливает перечень торгово-промышленных палат, уполномоченных свидетельствовать об обстоятельствах непреодолимой силы. В соответствии с разделом VI приказа Торгово-промышленной палаты Российской Федерации от 08.07.2021 № 64 Уральская торгово-промышленная палата является уполномоченной свидетельствовать обстоятельства непреодолимой силы. При этом согласно п. 1.3 Положения «О порядке свидетельствования торгово-промышленной палатой обстоятельств непреодолимой силы», утв. постановлением Правления Торгово-промышленной палаты Российской Федерации от 23.12.2015 № 173-14, запретительные меры государств, в частности международные санкции, относятся к обстоятельствам непреодолимой силы. Вместе с тем важно учитывать факт, что ТПП лишь свидетельствуют обстоятельства непреодолимой силы, оценку влияния данного факта на обязательство производит суд (постановление Двадцать первого ААС от 07.03.2017 № 21АП-95/2017).