Право.ru: Антиисковые запреты: как они работают в России
С 2020 года в российском АПК есть нормы, позволяющие перенести экономический спор из иностранного суда в юрисдикцию РФ. До 24 февраля 2022 года этот инструмент был не очень популярен. Ситуация изменилась после того, как западные страны ввели множество санкций, повлиявших на работу отечественного бизнеса. Теперь все чаще фирмы из РФ просят запретить иностранным контрагентам инициировать разбирательства за границей. А российские арбитражные суды, как показывает практика, все шире толкуют антиисковые запреты из АПК
Более формальный подход
За последний год ст. 248.1 АПК («Исключительная компетенция арбитражных судов в РФ по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера») и ст. 248.2 АПК («Запрет инициировать или продолжать разбирательство по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера») стали применяться все формальнее. Это констатирует Степан Султанов, глава проектов международного коммерческого арбитража в адвокатском бюро КИАП : «Ссылки на них больше напоминают заявительную процедуру без состязательного процесса». То есть если об антиисковом запрете просит компания из РФ, находящаяся под санкциями, то арбитражные суды удовлетворят ее просьбу. Так, АСГМ по требованию РЖД запретил Siemens инициировать сразу несколько разбирательств в Международном арбитраже Вены (дела № А40-98865/2022, № А40-98870/2022 и № А40-98907/2022). Суд согласился с доводом госкорпорации, что у РЖД (в санкционных списках ЕС с 26 февраля 2022 года) нет возможности защитить свои права и экономические интересы в Международном арбитраже Вены с учетом «недружественных действий европейских стран».
Некоторые судьи трактуют положения АПК еще шире: одного факта введения ограничительных мер против РФ в разных сферах (отключение банков от системы SWIFT, ограничение на пересечение границы ЕС российскими грузовыми авто и другое) достаточно, чтобы усомниться в беспристрастности иностранных судов (дела № А40-193824/2022 и № А40-72905/2022). С таким подходом вообще любое российское лицо может оспорить арбитражное соглашение, замечает Антон Мальцев, партнер практики «Разрешение споров и арбитраж» юрфирмы Melling, Voitishkin & Partners : «Вряд ли настолько широкая трактовка правильна».
При этом были попытки смягчить такой жесткий формальный подход. Арам Григорян из Nektorov, Saveliev & Partners:
"Надежда у юридического сообщества ненадолго появилась после решения по делу № А40-50169/2022. В том споре АО «БМ-Банк» просило запретить контрагенту, итальянской строительной компании Rizzani de Eccher, продолжать разбирательство в Международном арбитражном суде при Международной торговой палате. Кредитная организация мотивировала это тем, что на 99,9% принадлежит ВТБ, находящемуся под санкциями ЕС с 2014 года. Судья Максим Ларин отказал заявителю, сославшись на сведения, которые предоставил ответчик. Итальянская фирма отметила, что процессуальные права российского банка в иностранном арбитраже соблюдались: «БМ-Банк» смог назначить арбитров и нанять местных юристов для участия в деле. Но кассация отменила отказной акт первой инстанции."
Тройка судей под председательством Светланы Красновой запретила Rizzani de Eccher продолжать разбирательство в Международном арбитражном суде при Международной торговой палате, сославшись на решение экономколлегии по делу № А60-36897/2020. ВС тогда пояснил, что компания не должна доказывать влияние санкций на возможность исполнения арбитражной оговорки: достаточно одного факта введения ограничительных мер. Именно на этот вывод в аналогичных делах ориентируются и ссылаются нижестоящие суды.
Полный текст